На 68-м году жизни ушел из жизни коллекционер, кардиохирург Михаил Алшибая
Иван ВладимировПоделитьсяУшел из жизни один из лучших в России кардиохирургов, профессор, коллекционер Михаил Алшибая. Об этом сообщает РИА Новости со ссылкой на Московский музей современного искусства.
Григорий Сысоев/РИА Новости
Уроженец Батуми, потомственный медик, врач милостью Божьей, Михаил Алшибая равно известен среди кардиологов и их пациентов и среди художников, коллекционеров, музейщиков.
Список его научных регалий можно длить и длить. Доктор наук, профессор, он с 1982 года работал в Научном центре сердечно-сосудистой хирургии им. А.Н. Бакулева РАМН, много лет заведовал отделением коронарной хирургии. Был членом Российской ассоциации сердечно-сосудистых хирургов, секретарем секции коронарной хирургии. Написал более 250 научных статей, 4 монографии, в т.ч. «Хирургическое лечение больных ИБС с поражением брахиоцефальных артерий» (1999, в соавторстве), «Очерки истории коронарной хирургии» (2002), «Руководство по кардиологии для студентов мединститутов». Был членом попечительского совета благотворительного фонда помощи хосписам «Вера».
Другим его детищем была коллекция, прежде всего советских художников-нонконформистов. Но были в его коллекции работы и Бурлюка, и Кулика…
Событием стали показы его собрания в Музейном центре РГГУ в 2004 году («Коллекция Михаила Алшибая»), и в 2011 году («Линия»), и в 2014 («Новая жизнь «Другого искусства»»), куратором выставок была Юлия Лебедева.
В преддверии выставки 2014 года в интервью The Art Newspaper Russia, Алшибая вспоминал, как познакомился в 1982 году с коллекционером Яковом Евсеевичем Рубинштейном и подумал: «Ну, одну картинку дома хочется иметь, настоящую». Но когда появилась первая, то уж пошло, пошло…».
Поразительно, что интерес к искусству, коллекционирование и любовь к медицине в его интерпретации выглядели естественно связанными вещами. Михаил Алшибая говорил тогда Константину Агуновичу:
«Марки собирал, но это было поверхностное увлечение. А когда учился в мединституте, почувствовал страсть к аккумуляции фактов и их систематизации — в чисто медицинском ключе. Скажем, я влюбился в анатомию, потому что анатомия — это такая штука, когда тебе нужно запомнить десятки и сотни названий на латинском языке, и это тоже как бы коллекционирование… Выстраивается целая система — хорошая аналогия, кстати, потому что вначале ты что-то собираешь и накапливаешь, а потом в этом вырисовывается некий смысл».
Вот это чудо красоты мира, где все связано со всем, Алшибая умел открывать не только в устройстве телесном человека, но и в произведениях искусства. Впрочем, поначалу речь не шла о систематизации искусства:
«Я тихо себе собирал работы, которые мне нравились. Не то чтобы не пытался где-то их показать, просто уходил от этого. Было неловко: выставка — ну что это? эксгибиционизм какой-то! Показать то, что ты собрал, — это очень страшно, ведь тебе могут сказать: «Ну что ты набрал тут говна всякого?».
Самое неожиданное в том интервью — признание этого тончайшего хирурга, ученого, медика в том, как важно для него общение с художниками.
«Тут нет никакого лукавства: самое ценное, что я извлек из своего опыта коллекционирования, — это опыт общения с художниками. Потому что приоткрываются какие-то тайные смыслы, обнаруживаются винтики человеческой психологии. Мне вообще не хочется позиционировать себя как коллекционера, лучше я буду думать, что использовал это как повод и как метод для исследования человеческой психологии, человеческих страстей», — говорил он.
Получается, что и в медицине, и в искусстве для него в центре всегда оставался человек. Еще десяток лет назад это могло показать общим местом. Сегодня выглядит откровением. Это была старая школа настоящей интеллигенции — с традициями врачебными, профессиональными, культурными, уходящими в глубь XIX века.
И еще одно. Этот углубленный исследователь, собиратель, ученый был превосходным организатором. Он был не только участником, но и организатором выставки Давида Бурлюка «Цвет и рифма» в Государственном Литературном музее, выставки «Жар-птица», посвященной поэме Генриха Сапгира там же, проекта «Московская абстракция. Вторая половина ХХ века ретроспективы живописи и графики Юрия Злотникова — обе в Третьяковской галерее… Это лишь малая часть выставок, которым мы обязаны в том числе Михаилу Алшибая.
Рассказывая о себе в проекте «Сноб», он написал: «Настоящее искусство всегда напоминает о смерти или о жизни, что, на самом деле, одно и то же. В этом и заключается его метафизическая сущность. Настоящее искусство — это всегда метафизика».
На этой «ничейной полосе» между жизнью и смертью не выжить без врачей и художников. И без таких людей, как Михаил Алшибая, которые расширяли пространство жизни и надежды. Светлая память!